Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Идринское
17 мая, пн
14°
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Идринское
17 мая, пн
14°

Акция «Наследники героев»: Нет героев от рожденья – Они рождаются в боях...

13 апреля 2021
19

Лемяскина Татьяна рассказывает о своем двоюродном прадедушке Севруженко Кондрате Федоровиче.

Он ушел на войну в июле 1941 гола, совсем молодым, тогда ему было только 20 лет. После небольшого обучения был отправлен в октябре 1941 на оборону Москвы.

Прадед был простым рядовым, пехотинцем. Пехота, как говорится, - царица полей. Много пришлось пройти дорог по полям, лесам, болотам, бездорожью, переплавляться через реки. Спали, по-всякому как повезет, участвовали в сражениях, и все шли дальше и дальше, освобождая страну от немецко – фашистских захватчиков.

Не раз судьба испытывала Кондрата Федоровича: был он контужен, ранен, обморожен, - вышел из всех испытаний что преподнесла ему война живым, вернулся домой. Нам довелось услышать историю о его фронтовой жизни от дочери Кондрата Федоровича моей двоюродной бабушки Зверевой Нине Кондратьевны. Она поведала нам ужасные истории рассказанные дедушкой.

…Шел бой. Мы подбивали немецкие танки бутылками с зажигательной смесью. Тогда фашистские танки подъезжали к окопам, и ехали по их краю, тем самым стараясь нас живьем закопать. На нас сыпалась вся эта земля. У многих моих товарищей сдали нервы. Они выскочили из окоп и пытались убежать от места боя. Немецкие танки не стреляли в убегающих. Они их догоняли. И потом … Было страшно слышать душераздирающие крики и хруст человеческих костей под гусеницами фашистских танков, вы не представляете, как, больно смотреть, когда гибнут у тебя на глазах твои товарищи, с которыми ты делился последней коркой хлеба, и от бессилия опускаются руки, когда не возможно им помочь… Кажется, что бой никогда не кончится, и от этих ужасов мы сходили с ума. К вечеру бой притих. Нам сообщили, что ночью мы пойдем в наступление. Стояли сильные морозы, очень хотелось спать, становилось страшно от мыслей, что уснешь и не проснёшься, а от нашего отряда осталось очень мало людей и всего несколько танков…

Солдаты в таких боях, выносили основные тяготы сражения. Ведь они под команду «Вперед! В атаку!» неслись на врага, бросаясь с гранатой под танки, закрывая собой амбразуру дзотов. И хоть их поддерживала и им помогала артиллерия, но исход боя зависел от бесстрашия и упорства наших бойцов. В битве за Москву мой прадед Кондрат Федорович был сильно ранен и попал в госпиталь.

После лечения попал на Калининский фронт. Задачей была освободить Великие Луки, в которых была крепость, где скрывалось до 3000 немцев.

… После освобождения Великих Лук, я стоял на посту, и вдруг вижу: едет машина бортовая, а в кузове что-то гремит, ну я остановил машину, и спросил пароль. Из машины вышел солдат в шинели и сказал мне отзыв и обратно влез в машину. Наверное, я его обидел. Потому что он снова вылез из машины и сказал мне: «А ты знаешь, кто я?» Ну откуда я знаю кто он, конечно же: «Нет» «Я заместитель вашего командира фронта» - сказал он мне и снял шинель. Вот только тогда, я разглядел звезду на весь погон. Но мне это ничего не дало. Мы ведь тогда в лицо не знали, кто нами командует ….

Каждый бой, возможно, решал судьбу фронта, и поэтому так грозны приказы: «Ни шагу назад! Стоять и о смерти забывать!» Бойцы понимали это. А видим ли мы командира, который обрекает на верную гибель подчинённых ему людей. Помнят ли они, что распоряжаться жизнью других на войне – право великое и опасное. Ведь на командирах лежит большая ответственность за судьбы людей, страна доверила им жизни, и они должны были сделать все возможное, чтобы не было напрасных потерь.

Впереди моего прадедушку ждало новое испытание – город Ижевск.

… Немцы стояли в городе, который мы окружили и готовились к штурму. Очень хотелось есть. Еды не хватало. За городом был подвал с картошкой. Смотрим, немцы идут за картошкой, мы не стали в них стрелять. А когда мы пошли за картошкой в этот же подвал, немцы стрелять тоже не стали …

Что же это неужели в таких небольших перемириях в немцах проскальзывает что-то человеческое. Впереди было сражение за Ижевск. От роты моего прадеда, в которой изначально было 250 человек, осталось только трое: командир роты, командир взвода и тяжело раненный Кондрат Федорович – мой прадед. Его потом отправили залечивать раны в госпиталь города Иваново.

… После госпиталя я ходил на поле, где тогда шел бой. Все надеялся, может, быть найду, и узнаю, кого-нибудь из солдат с кем бок обок отбивал фашистов от города. До сих пор, когда я закрываю свои глаза, я вижу страшную картину: огромное количество изуродованных во время боя человеческих тел. Они не похоронены, они просто валяются по полю. Здесь они пролежали всю зиму под снегом, а теперь вытаивают. Мне уже не страшно, как в первые дни войны, я привык видеть эти ужасные картины, хотя я понимаю эта привычка плохая. Той весной я никого из них не узнал …

Русские солдаты жертвовали собой ради долгожданной Победы. Многие из них не вернулись домой, пропали без вести и были убиты на таких полях сражений. Их матери, сестры и жены никогда не найдут их могилы. И каждого из них мы считаем героем.

Из воспоминаний моего прадеда:

... Стояли в обороне. Наши окопы были близки с немецкими. День мы воевали, а вечером в темноте нам немцы кричали и просили спеть песню «Катюша», в ответ мы им кричали, что сейчас привезем вам катюшу. Но немцы не унимались: «Не надо нам такую катюшу, лучше спойте про «Катюшу». Ну, пели мы им и они нам тоже в ответ пели …

А еще прадед рассказывал такой случай:

… Не хватало соли, каша была не соленая, и вот боец Вороной хотел сходить за солью к немцам. Немцы знали, что у нас соли нет, и кричали, что дадут. Но командир не отпустил солдата …

По моему мнению, командир правильно поступил тогда, что не отпустил солдата. Вернулся ли бы тот солдат живым? Нельзя доверять немцам, о их жестокости знаем теперь не понаслышке. Сказать о них звери мало. Они больше чем зверь. Сколько пролито человеческой крови, сколько измучено людей в концлагерях, а сколько погибло невинных детей. Подумать об этом очень больно и забывать об этом нельзя.

Очень много вытерпел российский народ в эти четыре года. И все-таки выдворили немцев из России. Ну а дальше стали освобождать ближние к нам страны от немецко – фашистских захватчиков. Мой прадедушка освобождал Украину, там пришлось ему служить в дивизионной разведке, воевал с бандеровцами. Днем спали, а по ночам старались залезть в тыл врага за языком.

… Рядом с нами располагался медсанбат. Однажды одна из медсестер заметила, что к нам в тыл пробиваются немцы. Они идут и зачем-то на кусты вывешивают листики из банкнота. Потом оказалось, что это были листики для выхода к дому, где они образовали что-то вроде штаба. Наш командир приказал окружить дом и никого не выпускать. Часть солдат зашла в дом и никого не обнаружила. Да и хозяйка подтвердила. Что никого нет. Но наш командир догадался, что немцы спрятались в подполе. И приказал мне выкурить немцев из подпола. Мне пришлось бросить туда гранату. Далее обнаружили там не только немцев, но и рацию, которой они пользовались.

Фото из семейного архива

Мой прадедушка был героем, на него три раза приходила похоронка, и четыре раза он был ранен. После четвертого ранения его комиссовали.

Держу в руках тяжелые медали и удостоверение к ним, гляжу на старые чёрно-белые фотографии и пытаюсь представить сколько испытаний. Тяжестей выпало на его долю. К большому счастью он вернулся с войны живым. Но боевые ранения сказались на его здоровье: он часто болел, старые раны напоминали о войне. Умер он 2 февраля 1982 года. Похоронен в родном селе Отрок.


коллективный разум Идринский вестник