Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Идринское
15 апреля, чт
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Идринское
15 апреля, чт

Счастье – когда все рядом

25 ноября 2020
0

Небольшой уютный домик в селе Новоберезовка, войдя в который, сразу погружаешься в теплую атмосферу домашнего уюта. Чисто убранные комнаты с нехитрой обстановкой, множество пар детской обуви аккуратно расставлено у порога. На плите закипает огромная кастрюля борща, распространяя аппетитный аромат. Хозяйка этого дома — Вера Майданкина, многодетная мама и опекун. На ее попечении — одиннадцать детей, восемь из которых живут с ней сейчас, трое выросли и своим троим уже за тридцать.

На просьбу рассказать о себе, Вера Викторовна долго отмахивалась, дескать, что там писать, живу как все, ничего особенного. А потом неожиданно начала рассказывать о своих подопечных с такой нежностью, с какой обычно мамы говорят о родных детях. На ее искреннюю любовь и заботу дети, лишенные детства, отвечают тем же — стараются стать лучше. Сельчане удивляются: берет таких хулиганов, от которых другие отказались, а у нее они меняются до неузнаваемости.

- На самом деле, я никогда не думала, что стану приемной матерью, — задумчиво улыбаясь, говорит Вера Викторовна, — как-то само собой все получилось. Жил мальчик, сосед через два дома от нас. Родители его гуляли, а он часто к нам заходил, сын младший с ним занимался. Как-то раз сын говорит: «Мам, а можно он у нас в бане помоется?», в следующий раз: «Можно он у нас ночевать останется?» Так и остался, полгода у нас прожил без оформления. Потом приехала опека его забирать, а дети говорят: «Жалко, давай оставим». Оформила официально.

Потом мы с одной женщиной поехали в детский дом в Тесь, она тоже хотела ребенка взять. А я смотрю, сидит мальчик: маленький, грязный, весь в коростах, господи! Говорю: «Можно я его к себе возьму?» А мне говорят: «Ну если он согласен, бери». Подозвали: «Поедешь к тете?» Он говорит: «Поеду». Пошла документы оформлять, думала ему лет восемь, не больше, а ему оказалось тринадцать! Такой маленький, истощенный был, 29 кг весил на тот момент.

Пожил он у меня два года, а потом говорит: «Мама, давай еще двоих оттуда возьмем, плохо там». Так из Теси еще двоих взяли. Остальные семь человек из Курежа. Из одной семьи четверо ребятишек, из другой двое. Еще один мальчик там под опекой был, ему уже восемнадцатый год пошел, а от него отказались. Куда же он пойдет? Теперь он у меня.

Ребятишек воспитываю одна. Как-то с мальчиком одним приемным сидели, разговаривали, он говорит: «Если бы папка был, я бы не остался тут жить». До нас он уже в четырех семьях был, разные проблемы были: убегал, отказывались. Дело в том, что у этих ребятишек у всех, в основном, отчимы были, обижали их очень сильно, матерей били, постоянно скандалы, драки. Мужчин они просто уже боятся.

Тяжело ли одной справляться? Нет, совсем нет. Они же мне во всем всегда помогают, у нас у каждого свои обязанности. Мальчики по хозяйству, девочки по дому. Хозяйство у нас: куры да поросята, огород. В ограде что-то сделать, покрасить – всегда все вместе, заставлять никого не приходится. Мы тут крышу крыли, так и взрослые, которые отдельно живут, сбежались все, как муравьи. Все быстро сделали, даже нанимать никого не пришлось.

До того, как я их взяла, все мальчишки в полиции стояли на учете, теперь всех с учета сняли. Старшие приезжают постоянно, общаемся. Один в армии сейчас, один в Идре работает, один здесь. Все живут нормально, не пьют. Привычка воровать у этих детей тоже не от хорошей жизни была. Просто для них это так странно, что можно взять и попросить. Ведь им никогда ничего не

покупали. Когда он видит то, чего у него нет, но сильно хочется, у него единственная мысль возникает – украсть. Купили каждому принадлежности в школу, все, что им хотелось, в пределах разумного, они воровать и перестали. Со временем все это проходит.

Здоровье у всех слабое, в каких условиях они росли – все это сказывается. Два мальчика с заболеванием почек, ездим, лечимся, анализы сдаем. Один мальчик был весом 45 кг, через год поехали комиссию проходить — он на 20 кг поправился. Тот, что был 29 кг, за год 17 кг набрал, но все же он с детства заморенный сильно, так худеньким и остался. Сейчас ему 22 года уже, а с виду не больше 15 дашь. Другие, наоборот, старше стали выглядеть, возмужали. Одному 15 исполнилось, а соседи говорят: «О, скоро убежит очередной от тебя, ему ведь 18 уже!»

Я когда их беру, в первую очередь от паразитов лечу, витамины пропиваем, чтобы иммунитет повысить, усиленное питание опять же. У четверых из Курежа была аллергия на цитрусовые. Очевидно, что они не ели этого никогда, потом где-то добрались, наелись сразу много, вот и пошла у них аллергия. Постепенно, потихоньку мы от этого избавились, сейчас никакой аллергии нет. Если бы они с малолетства у меня были, конечно, меньше бы проблем со здоровьем было, а так получается, что все ко мне попадают, в основном, с подросткового возраста. Когда взяла я этих четверых, думаю, что же я с ними делать-то буду. Ладно, один — два, а тут сразу четверо. Тяжеловато поначалу было. Они не привычные были к порядку, могли в обуви домой зайти. Но постепенно воспитали, сейчас все хорошо.

С родителями их мы тоже общаемся. Из Балахты мама приезжает в гости, из Курежа тоже, только одна вообще не хочет идти на контакт. Все удивляются, зачем я с ними общаюсь, но я считаю, какая бы она не была плохая в нашем понимании, для них она все равно хорошая. Та, что из Балахты, она сейчас не пьет, третьего родила. На Новый год обычно приезжает к нам, подарки всем привозит. Вроде бы ребятишки ждут, что мама приедет, а она приедет, поговорили немного и сидят как чужие.

В школе они учатся как придется. Последний мальчик, от которого все отказались, ему 17 лет, а он только в восьмом классе, два года вообще где-то потерял. Как я потом выяснила, в школу он только покушать ходил. Девочка одна была четыре годика, вот она учится хорошо, потому что с первого класса у меня. Те, кто в четвертом–пятом классе ко мне попали, все основы они уже пропустили. Один в третьем классе учился, при этом ни читать, ни писать вообще не умел. Кое-как мы с ним за лето читать-писать научились. Многие воспитанники детских домов отстают по той причине, что с ними никто в детстве не занимался и в детском доме тоже индивидуально никого не обучают.

Еще, что интересно, вот возьмешь их, они где-то месяц-два ведут себя хорошо. Им, видимо, перед отъездом внушают, как себя вести, и они держатся. Потом привыкают, начинается адаптация, и вот тут нужно очень много терпения – начинает у них весь негатив накопленный выплескиваться. Второй мальчик целый год дурил: в школе с учителями дрался, вел себя ужасно, ой, чего только не было! Я все думала, что вот закончится учебный год и отправлю его обратно. Но жалко ведь, думаю, ладно, пусть еще лето поживет, а там видно будет: если и на второй год будет в школе так себя вести, тогда точно все. А он пошел на второй год и все нормально, успокоился.

Между собой они дружные. Каких-то больших конфликтов не бывает. Если повздорили, они просто ходят и не разговаривают между собой, я это замечаю всегда, а так, они всегда все вместе держатся. Я им внушаю, что у нас семья одна, нужно беречь друг друга. Мои ребятишки взрослые тоже все рядом: один здесь живет в Новоберезовке, второй в Идре, третий в Мензоте. Все заходят, все при мне — для меня это большая радость.

"Идринский вестник" Редакция газеты
adv banner
adv banner