Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Идринское
21 апреля, ср
-6°
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Идринское
21 апреля, ср
-6°

ОДИН ИЗ МИЛЛИОНОВ, ИЛИ РЕКВИЕМ ПО ПОГИБШЕЙ ДИВИЗИИ

16 июня 2016
0

В день начала войны в стране была объявлена мобилизация,
в первую волну которой попал и мой дед – Власов Михаил Миронович, 1910 года рождения, проживавший в селе Отрок Идринского района, где оставались его мать, жена и двое маленьких детей. 27 июня
1941 года он был призван на военную службу и в составе большой группы земляков-идринцев направлен
в воинскую часть. Предположительно это был дислоцировавшийся в Минусинске 613-й стрелковый полк 91-й стрелковой дивизии, штаб которой находился в Ачинске. В предвоенное время дивизия была укомплектована кадровым командным составом и красноармейцами срочной службы – выходцами из всех регионов СССР, а за счет мобилизованных резервистов ее состав значительно пополнился жителями южных районов Красноярского края.
Максимально быстро дивизия была доукомплектована до штата военного времени, и 30 июня ее эшелоны пришли в движение. Дальнейшая судьба воинов этого соединения,
в том числе упомянутого выше стрелкового полка, сложилась трагично: 13 июля 14 008 человек дивизионного состава, с предусмотренным штатным расписанием стрелковым, минометным и артиллерийским вооружением различных калибров, находившимся в трех стрелковых,
в гаубичном артиллерийском и легком артиллерийском полках, в истребительно-противотанковом и зенитном артиллерийском дивизионах, а также с имевшимися на вооружении разведывательного батальона 10-ю бронеавтомобилями и 16-ю малыми плавающими пулеметными танками Т-37А и небольшим количеством подобных танков, состоявших на вооружении отдельного автотранспортного батальона, не понеся потерь от налетов вражеской авиации, выгрузились в Гжатске (ныне – Гагарин) Смоленской области и начали выдвижение на север, в сторону административной границы Калининской (ныне – Тверской) области. Однако в пути следования дивизия была остановлена, развернута в западном направлении и, будучи включенной
в состав оперативной группы генерал-лейтенанта С. Калинина, сосредоточена северо-восточнее города Ярцево Смоленской области, на восточном берегу реки Вопь, причем 613-й стрелковый полк располагался на правом ее фланге – между населенными пунктами Ерзаки на севере и Мирополье на юге, а два других стрелковых полка находились южнее – между населенными пунктами Мирополье и Ветлица. С этого рубежа впоследствии и началось наше наступление.
Вышестоящим командованием дивизии была поставлена задача наступать в направлении Духовщины, с целью ее занятия и последующего освобождения уже оккупированного фашистами Смоленска. Выполняя это предписание, воины-сибиряки 24 июля впервые вступили
в бой – форсировали реку Вопь и, на первоначальном этапе не встречая сопротивления, начали продвижение
в западном и юго-западном направлениях. 613-й стрелковый полк вместе с артиллеристами 740-го гаубичного артиллерийского полка наступал в направлении ныне не существующего населенного пункта Балашова Ярцевского района. Южнее наступали два других стрелковых полка этой дивизии, также поддержанные артиллеристами. Однако на западном берегу Вопи наши наступавшие войска подверглись удару по своему открывшемуся правому флангу и тылу – ввиду того, что располагавшиеся севернее войска другой советской оперативной группы под командованием генерала К.К. Рокоссовского, которые одновременно с 91-й стрелковой дивизией по плану также должны были перейти в наступление, из-за ведения оборонительных боев выполнить данный приказ не смогли и потому между покинувшей свой оборонительный рубеж и перешедшей в наступление сибирской дивизией и продолжившими оставаться на прежнем рубеже к северу от населенного пункта Ерзаки воинскими частями другой оперативной группы справа образовался разрыв: с северо-запада, севера и северо-востока наступавший на правом фланге дивизии 613-й стрелковый полк оказался неприкрыт. Именно с этого направления воинские части Вермахта нанесли удар во фланг и в тыл начавшей наступление оперативной группе, прежде всего в районе Балашова – по 613-му стрелковому полку, находившемуся на острие их удара.
В результате немцы отрезали большую часть наступавших воинских частей дивизии от реки Вопь. Наши военнослужащие были частично окружены, смяты и, бросая вооружение, в том числе артиллерию, а также раненых и убитых, побежали назад, беспорядочно отступив на восточный берег реки. В ходе бегства некоторой части красноармейцев и командиров с большими потерями удалось достичь восточного берега Вопи,
с которого началось наступление, а значительная часть  воинов попала в окружение, оставшись на западном берегу реки. В результате дивизия понесла очень большие потери как убитыми, так особенно пропавшими без вести. В этот день дивизия также потеряла практически всю артиллерию. Оказавшийся в окружении
сар дивизии бригадный комиссар
Н. Шляпин принял командование на себя и сумел организовать оборону в тылу у немцев, в лесном массиве на западном берегу Вопи. Примерно через две недели, вместе
с обозом, примкнувшими к его отряду местными жителями, значительным количеством принадлежавшего им скота, а также с захваченными трофеями и военнопленными, временно находившаяся под его руководством группа военнослужащих различных воинских частей вышла из окружения на другом участке фронта, в зоне боевых действий соседней дивизии.
Остатки же 91-й стрелковой дивизии, не попавшие 24 июля в окружение и сумевшие из него вырваться, вновь заняли оборону на исходном рубеже (на восточном берегу реки Вопь) и некоторое время вялотекуще имитировали наступательные действия, поскольку после понесенных потерь в живой силе и вооружении физически не могли продолжить выполнение полученного ранее приказа на наступление, который никто не отменял. Сил и средств для наступления на превосходящие силы немцев не оставалось, в связи с чем Духовщина в 1941 году так и не была освобождена от немецких войск и первоначально поставленная задача по ее освобождению выполнена не была. В боях в конце июля – начале августа 1941 года, по различным оценкам, было потеряно более 50 % личного состава дивизии.
В первых числах августа оперативная группа генерал-лейтенанта
С. Калинина была расформирована и дивизия вошла в состав 19-й армии Западного фронта. Понесенные ею потери личного состава, начиная с августа 1941 года, восполнялись мобилизованными воронежцами, саратовцами, смолянами и жителями некоторых других регионов России, так что первоначальный состав дивизии, прибывший на фронт из Красноярского края, подвергся изменению. В начале октября Вермахт начал новое наступление на Москву, в связи с чем дивизии, как и другим советским соединениям и объединениям Западного фронта, под натиском превосходящих сил противника пришлось оставить свои позиции и с боями и большими потерями отходить.
В районе северо-восточнее Вязьмы остатки дивизии, в числе нескольких армий Западного фронта, попали
в окружение в так называемый «Вяземский котел» и практически все были окончательно уничтожены. Из 14-ти с лишним тысяч выгрузившихся в июле в Гжатске бойцов и командиров – сибиряков (без учета поступившего в августе-октябре пополнения, численность которого неизвестна) на можайскую линию обороны советских войск сумели выйти чуть более
600 человек. Остальные либо погиблилибо попали в плен. Но и
в плену из их числа выжили примерно
25-30% – абсолютно большая часть этих военнопленных погибла от издевательств, голода, холода и болезней. Так дивизия фактически перестала существовать и в декабре 1941 года была расформирована. Но история соединения на этом не закончилась: осенью 1942 года на Юге была сформирована новая 91-я стрелковая дивизия 2-го формирования, входившие в состав которой отдельные воинские части носили те же номера, что и полки, отдельные батальоны и дивизионы погибшей в 1941 году на Смоленщине ее предшественнице. Однако это новое формирование не имело к погибшей дивизии никакого отношения, кроме доставшейся «по наследству» нумерации. Воины же, которым довелось пережить разгром и гибель Ачинского соединения летом и осенью 1941 года, продолжили как свою личную, так и общую для всех войну в других воинских формированиях. Большинство из них погибло, не дожив до Победы.
Потом было контрнаступление под Москвой и наше поражение под Харьковом, затяжные бои под Ржевом и павший Севастополь, разгром немцев под Сталинградом, Курская битва и операция «Багратион», в ходе которой были уничтожены отборные части группы армий «Центр», некогда нацеленных на Москву; пленены многие тысячи немецких вояк, в том числе и те, кто участвовал в разгроме в 1941 году 91-й стрелковой дивизии 1-го формирования и на ком осталась кровь вставших на их пути воинов-сибиряков. Вслед за прошедшими летом 1944 года под конвоем пленными солдатами, офицерами и генералами этой некогда сильнейшей немецкой группировки, по улицам Москвы проехали поливальные машины и символически смыли их следы. Потом была Победа и Знамя над поверженным рейхстагом. Но до этих событий дожили немногие из воинов, выгрузившихся из эшелонов в середине июля 1941 года в Гжатске, закрывших собой Москву и Отечество, большая часть которых навсегда осталась покоиться в смоленской земле.
А что же дедушка? Его судьба была такой же, как и у абсолютного большинства однополчан: по словам родственников, от него было получено единственное письмо,
в котором среди прочей информации он написал: «…Завтра идем в бой…». После этого переписка прекратилась и более не возобновлялась, а данное письмо впоследствии было утрачено, в результате чего установить адрес воинской полевой почтовой станции, а значит – и номер воинской части, в которую он был зачислен после мобилизации, не представляется возможным. Из воинской части,
в которой он служил, также никаких сообщений о его судьбе в семью не поступало. До настоящего времени он продолжает числиться «пропавшим без вести». Документы же как воинских частей, входивших в состав 91-й стрелковой дивизии, так и самой дивизии погибли, и в настоящее время об этих воинских формированиях сохранились лишь отрывочные сведения, в основном содержащиеся в направленных в вышестоящие штабы донесениях, которые чудом сохранились в Центральном архиве Министерства обороны РФ в Подольске.
Уже после войны к месту своего довоенного жительства возвратился демобилизованный и вскоре умерший от полученных на фронтах ран бывший однополчанин деда – житель соседнего села, рассказавший, что их воинскую часть летом 1941 года направили под Смоленск. Во время первых боев потребовалось совершить вылазку за водой, в которую снарядили деда. При ее совершении, в результате обстрела, он и был убит. Там же, по месту гибели, он был захоронен, но где именно – в семье неизвестно. Никаких географических названий, связанных с местом гибели деда, ни бабушка, ни дядя не называли – говорили лишь то, что слышали от возвратившегося после Победы сослуживца: «дед погиб под Смоленском».
Проведя собственное исследование, я пришел к выводу о том, что мой дедушка вместе с остальными земляками-идринцами, мобилизованными 27 июня 1941 года, был направлен в 613-й стрелковый полк 91-й стрелковой дивизии 1-го формирования (Ачинской) и погиб в первых боях в июле-августе 1941 года
в Ярцевском районе Смоленской области между населенными пунктами Ерзаки – Мирополье – Балашова при обстоятельствах, рассказанных его выжившим сослуживцем. Это позволило осенью 2015 года получить разрешение администрации Миропольского сельского поселения и установить ему мемориальное надгробие. Теперь его фамилия значится не только на воинском мемориале в Идринском, но и возле обезлюдевшей в настоящее время деревни Ерзаки на Смоленщине,
в районе которой 24 июля 1941 года перешел в свое первое и последнее наступление 613-й стрелковый полк, и где оборвалась жизнь деда.
Огромную помощь в идентификации места прохождения службы моим дедом оказал начальник отдела по Идринскому и Краснотуранскому районам военного комиссариата Красноярского края А. Сырыгин, сообщивший установочные данные значительного числа граждан, призванных Идринским райвоенкоматом 27 июня 1941 года одновременно с моим дедушкой, что позволило установить – для формирования какой именно воинской части была направлена эта конкретная призывная команда, за что я ему глубоко признателен. С его же помощью устранена допущенная в послевоенный период путаница, содержавшаяся в письменной информации о моем дедушке, направленной из Идринского райвоенкомата в Управление Министерства обороны СССР, занимавшееся учетом безвозвратных потерь рядового и сержантского состава Красной Армии.
Целью данной публикации является не только рассказ о судьбе моего дедушки, но и информирование родственников многочисленных красноармейцев и командиров, призванных в Красную Армию Идринским райвоенкоматом 27 июня 1941 года, поскольку судьба многих из них для родственников до сих пор остается неизвестной, в то время как все они были направлены в 613-й стрелковый полк и в большинстве своем разделили судьбу этого воинского формирования.
При подготовке статьи мною были использованы материалы, содержащиеся в интернете на сайтах «ОБД Мемориал» и «Героико-патриотический форум России», в разделе «91-я стрелковая дивизия 1-го формирования», а также сведения, поступившие в мой адрес из отдела по Идринскому и Краснотуранскому районам военного комиссариата Красноярского края.

"Идринский вестник" Редакция газеты
adv banner
adv banner