Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Идринское
20 апреля, вт
-5°
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Идринское
20 апреля, вт
-5°

ДОСТОЙНО ПРОЖИТАЯ ЖИЗНЬ

16 ноября 2015
0

– Мама трудилась в колхозе, – рассказывает Филипп Степанович, – день и ночь пропадала на работе. В ведомости палочку или крестик поставят – так отмечали трудодень. В конце года получит несколько килограммов зерна, на трудодень выдавали по 200 граммов. Хоть ешь, хоть смотри. Что это на семь-то человек.

С другими продуктами тоже плохо было. Каждой семье доводился план сдачи мяса, молока, картофеля и шерсти для нужд фронта. Приходилось собирать траву, ее использовали в пищу. Только от такой еды часто у детей отнимались ноги. Пошел как-то Филипп в поле далеко от Курежа кислицу собирать, а обратно еле-еле ползком добрался – не держали ноги паренька.

Зерно, что мать в колхозе получала, мололи на ручных жерновах, из этой муки пекли лепешки. Чтобы увеличить их количество и накормить всю семью, мать добавляла в тесто траву сушеную. Испечет лепешек, а они зеленого цвета, ребятишки и этому рады. У некоторых и такого не было – много по селам нищих ходило, милостыню собирали. Как-то забрел к Алексеевым мужчина. Мать как раз лепешки из печи вытаскивала. Показывает нищему: «Посмотри, что мы едим».

А тот молча хватает «хлеб» да в сумку складывает. Вот и пришлось старшим детям идти в колхоз работать, Филиппу тогда было всего 13 лет. Возил копны на покосе, помогал хлеб убирать, коров пасти. Работникам полагался горячий обед, повариха в поле на костре варила суп. Только супом трудно такое варево назвать – пустая похлебка с галушками из зеленого карлыка.

А юные трудяги и такому рады – дома-то вообще голодно.

Хоть и втроем работали Алексеевы, но хлеба в достатке не было. Осенью мать пойдет с небольшой тележкой на склад, получит килограммов 40 зерна – вот и весь заработок, живите до следующего урожая. Зерном эту смесь трудно назвать – примеси всякой больше, чем пшеницы. Весной ходили на ток, где после молотьбы оставались полова и мякина. Рискуя попасть под закон «о колосках», собирали тайком эти остатки. Бывало, бригадир или управляющий поймает «расхитителя», заставит все высыпать. Считай, легко отделался – могли и в милицию сдать.

Такое же трудное детство было и у Марии Алексеевны. Мать, не зная сна и покоя, разрывалась между работой и домом. Сутками женщина жила на пастбище – пока вечером коров подоит, ягнят и телят напоит, некогда и домой идти. Дома хозяйничала Маша. Надо за сестренкой присмотреть, нехитрый обед сготовить, маме какой-нибудь еды отправить. Напечет драников – картофельные очистки пополам с травой – матери в сумку положит, сама поест, сестру накормит. При такой нагрузке ей тяжело было учиться в школе, поэтому бросила учебу после пятого класса и пошла работать. Сначала телятницей, потом дояркой, общего трудового стажа у Марии Алексеевны без малого 40 лет.

Кончилась война, но мирная жизнь не принесла долгожданного облегчения. Все источившиеся ресурсы страны были направлены на восстановление разрушенного хозяйства. Филипп Алексеев окончил курсы трактористов и с тех пор не изменял своей профессии. Во время службы в армии получил от родных письмо, в котором они сообщали, что на трудодень в колхозе дают по два килограмма зерна и сколько-то деньгами. Для парня это была очень радостная новость – значит, лучше жить стали. После службы вернулся в Куреж, и всю жизнь проработал на земле. Хоть на вспашке, хоть на севе, хоть на уборке был передовиком. За высокие достижения Филипп Степанович награжден орденом Трудового Красного Знамени.

Молодым все нипочем – ни тяжелая работа, ни скудное питание. Как бы ни уставали парни и девчата, по вечерам собирались в клубе. На одной из вечеринок приметил Филипп свою Марусю. Вроде и жили в соседях, и раньше, конечно, встречались, но
в тот момент взглянул он на девушку повнимательней и запала она в душу. Решился до дому проводить, затем стал постоянным спутником. Месяц провожал, другой, а потом стал замуж звать. Мария ни в какую не соглашается. В сердцах парень пригрозил, что в Идре найдет невесту. А девушка в ответ: «Ну и женись».

Поссорились, но на следующий вечер Филипп опять под окнами ходит. Мария сердится, не выходит на свидание. На третий день помирились, и приняла девушка предложение. Только условие поставила – до осени не торопиться. Мол, денег надо подзаработать, ведь оба жили бедно, ни о каком приданом и речи не шло. На том порешили.

Филипп трудился в колхозе, постоянно перевыполнял нормы выработки. За сверхплановые показатели начислялись премиальные. Чтобы внести свою долю в будущую семейную копилку, Мария стала пасти частный скот. Трудолюбивая, шустрая, успевала на двух работах. Осенью получила расчет, купила обновки, кое-что для дома, и встал вопрос о назначении дня свадьбы. Сваты обсуждали с родителями, на какое число гостей приглашать, где молодые жить будут. Все вместе решили отложить бракосочетание до весны, чтобы заготовить продукты и спиртное для застолья.

С улыбкой вспоминает Мария Алексеевна, что в день свадьбы был такой сильный ветер, что одна из повозок перевернулась. «Наверное, поэтому, – говорит она, – так буйно и жили. И ругались, и мирились, а жизнь прожили».

Действительно, прожили супруги Алексеевы вместе более 50 лет. Вырастили детей, дом построили, теперь радуются успехам внуков и первым шагам правнуков. Достойные люди, достойно прожившие жизнь.

"Идринский вестник" Редакция газеты
adv banner
adv banner